История/ Древний мир/ Страницы истории/ Месопотамия/ Культура и наука Древней Месопотамии/ Развитие науки в Вавилоне/
Древний мир
Страницы истории
Карты
Даты и события
Средние века
Страницы истории
Карты
Даты и события
Новое время
Страницы истории
Карты
Даты и события
Новейшая история
Парадоксы истории
Страницы истории
Карты
Даты и события
Общие разделы
День в истории
Загадки истории
История истории
Исторические личности
Историки
Археология
Организации
Занимательные
исторические факты

История религий
Рефераты по истории
Новые статьи :
[1653] - после 2-летнего изгнания в Париж вернулся кардинал Мазарини - МАЗАРИНИ (итал. Mazarini, франц. Mazarin) Джулио (1602-61), кардинал с 1641, первый министр Франции с 1643. По происхождению итальянец. Вел борьбу с Фрондой. Добился политической гегемонии Франции в Европе. подробнее..

[1576] - Генрих Наваррский (будущий король Франции Генрих VI) бежал из Парижа, чтобы возглавить восстание протестантов - ГЕНРИХ НАВАРРСКИЙ, см. Генрих IV (французский король). подробнее..

Сервис:
Новости
Служба рассылки
Открытки
Исторические личности
Социологические опросы
Лучшие тесты
  1. Какой у тебя характер?
  2. IQ
  3. Психологический возраст
  4. Любит - не любит
  5. Кого назначит вам судьба?
  6. Ждет ли вас успех?
  7. Какому типу мужчин вы нравитесь?
  8. Посмотрите на себя со стороны
  9. Какая работа для вас предпочтительнее?
  10. Есть ли у тебя шестое чувство?
[показать все тесты]


Развитие науки в Вавилоне





Математика, которая решала в Вавилонии ряд практических задач, существенных для измерения полей, создания построек и ирригационных сооружений и т. п., оказалась более свободной от влияния религиозных представлений и смогла достигнуть в храмовых школах Вавилонии наибольших успехов. В одном вопросе вавилонская математическая наука стояла даже несколько выше позднейшей древнегреческой, а именно в вопросе написания всех мыслимых чисел минимальным количеством цифровых знаков. В вавилонской математике, как и в современной, был осуществлён принцип, согласно которому одна и та же цифра имеет различную числовую значимость в зависимости от места, занимаемого ею в числовом контексте (позиционная система). Однако в Вавилонии, наследнице культуры Шумера, числовая система покоилась не на десятичной основе, а на шестидесятеричной. Вавилонская числовая система продолжает жить и в наше время в делении часа на 60 минут, минуты на 60 секунд, а также в делении окружности на 360 градусов.

Вавилонские писцы решали планиметрические задачи, используя свойства прямоугольных треугольников, сформулированные впоследствии и виде так называемой пифагоровой теоремы, а в стереометрии решали такую сложную задачу, как измерение объёма усечённой пирамиды. Доказано, что вавилонские математики являлись основоположниками алгебры, поскольку они решали в некоторых случаях уравнения с тремя неизвестными. Они могли также в ряде случаев извлекать не только квадратные, но и кубические корни. В определении числа ПИ, т. е. отношения окружности к диаметру, вавилоняне пользовались лишь грубым приближением, определив ПИ числом 'три'. В решении данного вопроса вавилонская математика стоит ниже египетской, которой удалось достигнуть более точного приближения (3,16).

Вследствие потребностей высокоразвитого ирригационного земледелия наряду с математикой в Вавилонии больших успехов достигла и астрономия. Основы звездной карты в той мере, в какой она может быть установлена без применения телескопа, были созданы в Вавилонии и, вероятно, через хеттское общество переданы европейским странам Средиземноморья. В своём дальнейшем развитии вавилонская астрономия оказала значительное влияние на греческую науку. Но вавилонская астрономия не смогла оторваться от тех религиозных воззрений, которые подчиняли себе изучение в то время любого конкретного явления окружающего мира. Вавилонская астрономия была тесно связана с астрологией, и между ними трудно провести чёткое разграничение.

Медицина и химия были переплетены с магией. Тщательно разработанные колдовские действия сопутствовали, например, изготовлению плавильной печи, установке её и работе на ней. Наши сведения о вавилонской химии, к сожалению, ещё ограниченны вследствие трудности понимания соответствующих клинописных текстов, часто намеренно, в магических целях, затемнявшихся древними писцами.

Зоология, ботаника и минералогия нашли своё выражение в одних лишь длинных списках названий животных, растений и камней. Впрочем, эти списки могут быть отнесены скорее к филологическим справочникам, которыми были столь богаты писцовые школы Вавилонии, обращавшие большое внимание на изучение языка, его словарного состава и грамматики.

Интерес к проблемам языка в значительной мере был обусловлен тем, что у вавилонских жрецов вымерший к тому времени шумерский язык продолжал играть роль священного языка. Кроме того, без знания шумерского языка нельзя было правильно применять для аккадского языка письменность, сложившуюся первоначально на основе шумерского языка. Поэтому вавилонские писцы были поставлены в необходимость изучать наряду со своим, аккадским языком ещё и второй, чуждый им язык. Это изучение заставляло их более сознательно относиться и к своему родному языку. Наряду со словарным составом вавилоняне стали впервые изучать и грамматику.

Меньшие достижения, нежели языкознание, имеет вавилонская историография. Несколько хроник свидетельствуют лишь о зачатках исторических знаний.

Среди памятников вавилонской литературы до нас дошли произведения, в которых можно найти зачатки философской мысли. Некоторые произведения такого рода стоят под непосредственным влиянием традиционной религиозной идеологии. Проповедь беспрекословной покорности перед волей всесильных богов, внушение людям обязанности работать на богов и царей и оправдание духовного рабства - такова мысль подобных произведений. Например, так называемая 'Поэма о невинном страдальце' ставит вопрос о причинах человеческих страданий и отвечает, что постичь эти причины невозможно, ибо 'кто постигнет замысел богов на небесах?'.

О наличии в вавилонском обществе течения, знаменующего собой некоторый отход от традиционного религиозного мировоззрения, свидетельствует замечательный литературный памятник, известный под названием 'Диалога между господином и рабом'. В этом произведении господин, разговаривая со своим рабом, высказывает одно за другим различные пожелания, а раб одобряет каждое из этих желаний своего хозяина. Когда же последний отказывается от своего желания, то раб и тут соглашается с ним, приводя при этом веские аргументы и в пользу отказа. Тем самым доказывалась тщетность всех чаяний и помышлений господина: его надежды на милость паря, надежды найти забвение в пиршестве или в любви к женщине, надежды на спасение при помощи магии, молитвы или жертвы. Бесцельно следовать обычным предписаниям добродетели, ибо смерть всех уравнивает, как утверждает раб, обращаясь к своему господину: 'Подымись на холмы разрушенных городов, пройдись по развалинам древности и посмотри на черепа людей, живших давно и недавно: кто из них был злым и кто из них был добрым?'. Диалог закапчивается утверждением, что господин, пожелавший убить своего раба, переживёт его всего лишь на 'три дня'.

Автор этого замечательного по силе языка и мысли произведения нашёл в себе мужество подвергнуть сомнению традиционное мировоззрение, но не создал, однако, взамен его ничего нового.
 Copyright RIN 2003 -
  Обратная связь